[Drakoshka]

Эрелинда, Даймер, Эмиль, Колльбьёрн, *Джеида, *Джош, *Алекс, *Альвисс, *Мран пришли из темы "Искатели надежды" - Рейнбоул, Северный регион

3 день асты воздуха (начало осени), год 999 от Искажения
Подгорный путь

Выйдя из гостиницы, домиры двинулись в сторону гор, которые возникли над головами как-то сразу. Высокие, очень протяженные, особенно с запада на восток, они переливались под солнцем покрытыми снегом вершинами, дышали ледяной свежестью, угрожали далеким глухим рокотом сходящих лавин. К удивлению иномирян, никакого "перевала", по которому можно было бы пересечь хребет, здесь не было. Интересно, как Джеида собирается оказаться на той стороне?

Ответ на этот вопрос нашелся очень скоро - через десять минут отряд подошел к огромному зеву пещеры, в который уводила широкая стальная полоса. На ней стояли несколько приземистых повозок, соединенных между собой, около них стоял дварф. Джеида коротко переговорила с ним, он кивнул и предложил домирам садиться, лишь ненадолго задержав взгляд на Колльбьёрне. Кроме них, целиком занявших одну из повозок, были и другие пассажиры, две трети из них были детьми снегов. Когда все устроились, дварф закрыл дверцы и дал сигнал. Откуда-то спереди полыхнуло огнем, и повозки начали медленно набирать скорость, въезжая во тьму пещеры.

Сперва они катились медленно, потом разогнались, в каждой повозке загорелись неяркие огни. В их свете стали видны мелькающие рядом стены, изукрашенные резьбой, на мгновение вспыхивали разноцветными бликами крупные кристаллы. Казалось, все искусство подгорного народа было вложено в украшение этого тоннеля, взглядам изумленных зрителей представали картины, сменяющие друг друга с такой скоростью, что казались живыми. От красоты и скорости кружилась голова, делая все вокруг слегка нечетким, и это только усиливало ощущение нереальности происходящего. Стало холодно, домирам пришлось достать теплые плащи и укрыться, но это было ничтожной платой за подаренные им видения из жизни дварфов, за эту удивительную красоту. Они мчались сквозь тьму почти четыре рема - и изображения ни разу не повторились, от мастерства подгорных мастеров просто захватывало дух.

3 день асты воздуха (начало осени), год 999 от Искажения
начало рема воды (21:00-22:00)
г. Спэглэндби, гостиница "Северное сияние"

Повозки оказались под открытым небом как-то внезапно, заставив прищурить глаза даже тех, кто не отличался чувствительным к свету зрением. Постепенно снижая скорость, они ехали по дну ущелья, а над ними вырастал Спэглэндби, единая столица двух дварфийских государств - Талона и Ниевига. Да, именно так. У двух стран была одна столица, левая, западная половина принадлежала Талону, правая - восточная - Ниевигу. Город располагался уровнями вверх по скале, до самого верха, пока хватало взгляда, величественные постройки уходили вглубь гор. Приглядевшись, домиры поняли, почему город назывался Зеркальным: левая и правая половина копировали друг друга, словно страны соперничали... хотя, конечно, так оно и было. Все, совершенно все постройки левой стороны зеркально отражались на правой. Выглядело это диковато на непривычный взгляд имперцев, но даже они не могли не признать красоту работы.

Они вышли из повозок около огромных подъемников и свернули налево, в ниевигскую часть Зеркального Города. Поднявшись на несколько уровней, двинулись вдоль ущелья на север. Минут через двадцать Джеида огляделась и указала на одну из дверей. Над ней шли дварфийские руны, ниже было написано по-имперски: "Северное сияние". Войдя внутрь, домиры оказались в огромном зале с низковатыми, на взгляд людей, потолками. Впрочем, в полный рост мог выпрямиться даже Мран, но он слегка цеплял потолок, что ему не слишком нравилось, о чем он немедленно и заявил во всеуслышанье. Был вечер выходного дня, и посетителей внутри оказалось много - и снова не все их них были дварфами, хотя детей снегов, разумеется, было больше остальных. Стучали большие кружки с чем-то пенным, вкусно пахло жарящимся мясом - в дальнем углу зала можно было заметить огромный камин, в котором как раз запекалась цельная туша. Мебель была деревянной, невысокой, но весьма тяжелой, Мран вновь заворчал, что ему некуда девать колени, когда они нашли, наконец, свободный стол и разместились за ним. Эльврина подозвала хозяина, заказала ужин и что-то добавила, сверкнув монеткой, дварф кивнул. Спустя минут десять дочь снегов притащила к ним нехилый поднос снеди, правда, на нем не оказалось ни вина, ни, тем более, "слезы ледников", ни даже пенного напитка, которым утоляли жажду многие посетители, только горячий ягодный взвар. Негромко, ненавязчиво играла музыка - музыкант был эльврином, у него в руках было что-то вроде лютни, на которой он наигрывал незатейливую мелодию. Его голос перекрывал шум, хотя не казался особенно громким - должно быть, это была какая-то магия. Первым голосом ему подпевал человеческий мальчишка, лет тринадцати - его голос еще не сломался и вполне мог сойти за женский. Музыкант сидел на стойке, а парнишка ловко передвигался по залу, собирая в берет немудреную благодарность за развлечение.

    собственно, песенка

Рука устала от клинка:
Я шел сюда издалека,
В страну снегов и вечных льдов.
Я был остаться здесь готов,
Но белый снег слепил меня,
Мороз окутывал, пьяня,
И белый зверь хрипел мне вслед:
«Тебе сюда дороги нет!»

Станет прозрачным зеркало льда,
Выпавший снег не оставит следа.
Ведьму-метель не сожжёшь на костре,
И не грозит это вьюге-сестре.
К небу потянется песня снегов,
Чтоб отогреть там замёрзших богов.
Слава тебе, королева-зима,
Но ты не вечна, знаешь сама.

И горизонта полоса
Покажет мне твои глаза,
Страна снегов и вечных льдов.
Я забываю смысл слов.
Холодный ветер перемен,
Что принесешь ты мне взамен?
Что принесешь взамен словам,
Которые тебе отдам?

Станет прозрачным зеркало льда,
Выпавший снег не оставит следа.
Ведьму-метель не сожжёшь на костре,
И не грозит это вьюге-сестре.
К небу потянется песня снегов,
Чтоб отогреть там замёрзших богов.
Слава тебе, королева-зима,
Но ты не вечна, знаешь сама.

Станет прозрачным зеркало льда…
Станет прозрачным зеркало льда,
Выпавший снег не оставит следа.
Ведьму-метель не сожжёшь на костре,
И не грозит это вьюге-сестре.
К небу потянется песня снегов,
Чтоб отогреть там замёрзших богов.
Слава тебе, королева-зима,
Но ты не вечна, знаешь сама.

Пробежал он и мимо отряда Джеиды, остановился рядом, вопросительно обводя сидящих за столом домиров взглядом по-детски больших зеленых глаз. Джеида кивнула, бросила золотую монету. Имперцы переглянулись. Когда песня закончилась, музыкант подошел к их столу, не дожидаясь приглашения, сел.

- Хороший вечер. Мое имя Росио, я ваш проводник, - представился он.

- Здравствуйте. Я Джеида, - наклонила голову эльврина. - Это мои товарищи.

Мальчишка устроился рядом со старшим товарищем, тот взвихрил ему волосы, потом оглядел всех девятерых чужаков.

- Прежде, чем мы начнем разговаривать о путешествии, вы дадите клятву, что никому, никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажете, не напишете и не покажете то, что станет вам известно за время пребывания в Звездном Свете, - произнес он.

Джеида помолчала немного, потом неохотно кивнула:

- Это разумное требование. Я не против.

Сообщение отредактировано: Drakoshka - 28 Янв 2015, 23:06

[Drakoshka]

3-9 дни асты воздуха (начало осени), год 999 от Искажения
снега Ёркенен

Никто не возражал: Эрелинда предпочла общество Джоша, остальным было все равно, с кем ехать. Не возразил и мальчишка - когда Эмиль подошел к нему, пацан внимательно осмотрел воина с ног до головы и серьезно, явно подражая старшему товарищу, кивнул.

После того, как сани были распределены, и вещи уложены, путешественники собрались вместе, чтобы усилить устойчивость к холоду. Здесь, в черте города, морозец был легким, но им длительное время ехать через снега, и защита от обморожения была очень даже не лишней. Росио посмотрел за приготовлением, поинтересовался, какое заклинание будут использовать господа, и попросил взять в круг мальчишку, сам он, судя по всему, в подобной защите не нуждался. Закончив с этим, Даймер поставил ускоряющее плетение, и вереница саней выехала из Спэглэндби. Первыми в связке шли сани эльврина, к ним друг за другом были прицеплены еще трое саней. Вторая связка была короче и шла чуть сзади и левее. Сами сани были довольно низкими, дно было лишь чуть приподнято над полозьями, но довольно широкими и длинными - не очень удобно лежать в них было только высоченному Мрану, остальные устроились даже с комфортом. Ехать в них можно было как сидя, опираясь на спинку, так и лежа. В сидячем положении встречный ветер шутливо швырял в лицо снежную пыль, зато можно было смотреть не только в небо, где ничего не менялось, кроме редких облаков на идеальной синеве, но и вокруг - где, впрочем, тоже вскоре все перестало меняться. Ровная, как скатерть, снежная равнина окружила домиров со второго дня пути. Горы скрылись вдали, осталось только сияние наста, по которому ступали, не проваливаясь, лапы мчащихся вперед и вперед собак. Крупные белоснежные звери с длинной, пушистой шерстью и умными голубыми глазами бежали более пяти ремов в день, с одним длинным перерывом на обед и парой коротких для отдыха (на одном из привалов Джош изучил собак и одобрительно кивнул - звери оказались модифицированными магией жизни и магически же привязанными к хозяевам). Потом отряд останавливался на длительную, в два с лишним рема ночевку, для которой устанавливали магический лагерь, где зажигался магический же, не требующий топлива, костер. С утра лагерь сворачивался, маги обновляли заклинания, и путь продолжался. Еду и воду для домиров создавали с помощью заклинания, собак кормили сырым мясом из запасов проводника. Вопреки опасениям Эмиля, магия ни разу не взбрыкнула, день за днем подчиняясь, обеспечивая их едой, теплом, скоростью - всем, что нужно было в этой суровой пустыне.

В первый день домиры пытались всматриваться в снежную даль в поисках хоть чего-нибудь необычного, за что к вечеру поплатились резью в глазах, грозящую перерасти в снежную слепоту, хотя осенью эта опасность была невысокой. Росио вздохнул, но поделился с чужаками фляжкой с настоем снеженики, отлично помогающей в таких случаях. Сами проводники, тем не менее, мерами безопасности не пренебрегали, закутывая лица шарфами почти полностью - и можно было только догадываться, как они в таких условиях сохраняют верное направление, тем более, что ничего, напоминающего карту, никто у них так и не увидел. Ремы напролет лежать в санях с закрытыми глазами было довольно скучно, ветер и скорость мешали даже разговаривать, не говоря уже о чтении, так что со второго дня пути чужаки предпочитали в это время спать. Таким образом у них освободилось время стоянки - проводники как раз отсыпались, а путешественники могли заняться своими делами.

После длительной неподвижности хотелось разминки, особенно воинам, да и маги с огромным удовольствием потягивались и разминали пальцы. Стоит ли удивляться, что имперцы в первый же вечер устроили спарринг, пока готовился ужин? Росио отнесся к этому спокойно, а вот мальчишка подобрался поближе, с интересом следя за разминкой взрослых. Пацан, кстати, назвался Тёмкой, а его старший товарищ обращался к нему "Артемис". Мальчишка, зеленоглазый и любопытный, с темными кудряшками, постоянно вылезающими из-под шапки, совершенно ничем не напоминал Росио - смуглого и черноволосого эльврина с пронзительно-синими глазами. Отличались они не только внешне - старший держался подчеркнуто отстраненно, в разговоры не вступал, показывая, что он - лишь проводник, остальное его не касается. Артемису же чужаки явно были интересны - если в первый вечер он еще дичился, настороженно поблескивая большими глазами, то на второй день заулыбался (улыбка у него была подозрительно-проказливая, заставляющая проверять сани, нет ли в них лишних гвоздей, а чай осторожно пробовать на предмет соли), а к вечеру подкрался к Эмилю и попросил "показать приемчики". Воин, который был старше пацана дай боги года на четыре, усмехнулся, но отказывать не стал. Понятно, что повторить то, что он показывал, мальчишка не мог, но нельзя сказать, что не старался.

Решив, что любопытство Темки может сыграть им на руку, Эмиль принялся осторожно расспрашивать мальчугана. Тот старался выглядеть взрослым и сдержанным, но желание похвалиться все же взяло верх, и на некоторые вопросы пацан все же ответил, разумеется - на те, которые считал "безопасными". Он рассказал, что Звездный Свет появился давно, очень давно, гораздо больше тысячи лет назад, а значит, можно было сделать вывод, что эльврин, который в эпоху Искажения был Владыкой Магии, не основал его. Зато Темка почему-то не стал объяснять, почему поселение было названо "Звездным Светом", хотя история этого названия наверняка прояснила бы, зачем его жители так старательно скрываются от всего мира. Потом Эмиль внезапно поинтересовался, как принято в Звездном Свете хоронить. Вопрос был довольно странный, возможно, именно поэтому мальчик объяснил - их тела обращают в прах, который затем отдают метели. Больше всего Фиолетового интересовали какие-то особые места в Звездном Свете, с которых можно было бы начать поиски, но это, похоже, им придется узнавать уже на месте.

Пару раз за путешествие, по вечерам, Росио доставал свой инструмент, развлекая себя - ну и имперцев заодно - песнями. Вдвоем с Артемисом они представляли весьма любопытную вокальную пару, позволяющую им петь на два голоса. Песни были разные, в осносном - о дороге и расставании, некоторые - веселые, некоторые - не очень. Впрочем, имперцев никто не спрашивал, хотят они слушать или нет - проводники просто пели, вполголоса - для костра, весело пылающего без дров и дыма, для звезд, холодно мерцающих с небес, для снежинок, кружащих рядом с их лагерем, для себя.

    еще песенка

Люди идут по свету, им вроде немного надо:
Была бы прочна палатка, да был бы не труден путь.
Но с дымом сливается песня, ребята отводят взгляды,
И шепчет во сне бродяга кому-то "не позабудь".

Они в городах не блещут манерой аристократов,
Но в тихих концертных залах, где шум суеты затих,
Страдают в бродячих душах бетховенские сонаты,
И светлые песни Грига переполняют их.

Люди идут по свету, слова их порою грубы,
"Пожалуйста, извините" с усмешкой они говорят.
Но грустную прелесть песен ласкают сухие губы,
И самые лучшие книги они в рюкзаках хранят.

Выверен старый компас, проверены карты, сроки,
И выштопан на штормовке лавины предательский след.
Но счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги,
Где ветер рвет горизонты и раздувает рассвет.

Во время отдыха Даймер решил воспользоваться ситуацией и собрать книгу заклинаний - он попросил Джеиду научить его некоторым ее плетениям. Девушка неожиданно отказала, сославшись на усталость. Но когда с аналогичной просьбой подошел и Эмиль, эльврина вздохнула - и принялась учить обоих. Понятное дело, разбор плетений шел медленно, но за время пути оба Фиолетовых обзавелись тремя полезными, по их мнению, заклинаниями. Эмиль вообще действовал на их командира каким-то совершенно волшебным образом - девушка становилась мягче, холодная вежливость уступала место более подходящему в команде сотрудничеству. Джош тоже понемногу отходил - если в первые дни он старался держаться от Эрелинды на расстоянии (что в условиях довольно тесных саней было даже забавно), то понемногу он явно начал получать удовольствие от того, что она рядом. Девушка не торопила события, позволяя целителю самому решить, нужно ему это или нет. Мужчина, похоже, решил, что нужно, и только жесткие условия Ледяной Пустыни не позволяли ему проявить какую-то инициативу.

9 день асты воздуха, конец рема воздуха

Надо сказать, что с погодой путешественникам крайне повезло. Джеида каждое утро проверяла, нет ли на горизонте бури, но все шесть дней поездки небо так и оставалось совершенно чистым. Ясно было и сейчас, вечером шестого дня пути, когда проводники неожиданно остановились раньше обычного прямо посреди снегов. Никаких следов поселения вокруг не было, только снежные торосы, отбрасывающие в свете заходящего солнца длиннющие темные тени.

- Приехали, - пояснил Росио, с удовольствием откидывая с лица шарф и потягиваясь.

- Куда? - удивилась Джеида, оглядевшись.

- Ждем, - коротко ответил проводник.

Сообщение отредактировано: Drakoshka - 31 Янв 2015, 19:51