[NSM]

Ллойд начинает здесь.

Шёл шестой день очередного путешествия. Последний город, в котором на сколько-нибудь долго задержался монах и откуда он вновь вышел на дорогу, был небольшим тавийским городком недалеко от границы королевства. Располагавшийся на юге от горной гряды Саретос был для Ллойда не хуже и не лучше, чем любое другое место на Мин Акроне. Вдобавок, до человека доходили слухи, что на окраинах Саретоса ещё остались поселения, где не было даже часовни Лайтблейда и Лотэмелии, хотя верилось в это с трудом.

Предыдущие два дня Ллойд провёл на торговом кораблике, который несла в Ворбог широкая, полноводная река Алдана. Монах сошёл в столице, а судёнышко продолжило путь в южный порт королевства. Жизнь в Ворбоге бурлила и неслась стремительным потоком, не обращая внимания скромного странника.

Навестив церковь Лорда Жизни в Ворбоге, Ллойд выяснил, что слухи были не пустыми. Последний мало-мальски приличный храм Лайтблейду был воздвигнут в хаштёрском городке Энмери на востоке королевства, да и тот, само собой, не мог похвастать столичной роскошью и величием. Дальнейшее направление стало понятным, и на следующее утро монах отправился на восток.

Семнадцатый день Мордартра порадовал чистым голубым небом и ярким солнцем над головой. Кроме того, Ллойд ещё вчера заметил, что климат по эту сторону Граничных гор был куда как мягче, и зима в Саретосе была не такой суровой, как в его родной Тавии.

Королевство на юге империи не преподнесло монаху откровений. Пейзажи были другими, но домиры в большинстве своём ничем не отличались от тех, среди которых он рос, будучи юношей. Народ был занят теми же заботами, жил теми же мечтами и поддавался тем же слабостям.

Дорога оказалась людной: не проходило и десяти минут, чтобы Ллойда не обошла какая-нибудь повозка или карета. К концу второго дня пути из Ворбога Ллойд без происшествий добрался до небольшой деревушки. Темнело по-зимнему рано, и огни деревни было видно издалека.

Деревня звалась Целефой. Он и раньше видел подобные тихие поселения, что живут засчёт путников вроде него, неустанно снующих туда-сюда по оживлённому тракту.

Привал монаху сейчас был бы очень кстати. Ещё утром он завидел на горизонте впереди тяжёлые облака, а к вечеру погода успела основательно испортиться, и вместо звёздного неба мужчину сопровождал мелкий противный дождь. Предстояло сделать привычный выбор: остановиться в одной из многочисленных, без сомнения, ночлежек, или найти храм Лайтблейда и попросить приюта там.

[NSM]

Когда двое оказались на улице, широкоплечий мужчина свернул за угол и быстро зашагал сквозь тёмные дворы и закоулки. Если бы не свет, лившийся из окон соседних домиков, пути было бы не разобрать, но местного жителя это нисколько не смущало. Ллойд шёл следом, угадывая в полумраке очертания двухэтажных домов, заборов и покосившихся ворот. На фоне кромки горизонта, где закат ещё окрашивал небо синими тонами, виднелся тёмный силуэт башни храма Лайтблейда – самого высокого здания в деревне.

Несколько минут спустя домиры свернули с дороги, и монах оказался перед старым, но ухоженным домиком. Как и все здания вокруг, он был одноэтажным – на окраине Целефы ютились домишки попроще.

Небольшой предбанник был отделён дверью от широкой опрятной прихожей. Незнакомец, за всю дорогу не проронивший ни слова, на ходу скинул жилетку и протопал к одной из дверей, сопровождаемый жалостливым скрипом половиц. Открыв её, он жестом пригласил Ллойда со словами «Сюда, пожалуйста».

В крохотной комнатушке Ллойд увидел больного. На кровати под толстым одеялом лежал молодой светлосолосый паренёк. Даже в тусклом жёлтом свете масляной лампы, висящей в углу, было видно, что лицо его очень бледно. Парня бил сильный жар, дыхание то и дело сбивалось.

– Племяш мой. Уже четвёртый день так лежит, – тихо пробасил мужчина. – Мы всё перепробовали: и лекартсвами, и по-народному, а толку хоть бы чуть. С каждым днём всё хуже и хуже. Со вчерашнего дня встать не может, почти разговаривать перестал.

Мужчина умолк, ожидая, что ответит монах.