[Mara]

1 марта 326 г.п.в.б.м.
Рассвет, Корабельная бухта

Пролог
У каждого домира свой путь, но не было бы Вымысла, если бы каждый путь шел своей отдельной серебристой нитью, не пересекаясь с другими. Ныне же, эти нити, соприкасаясь, создают дисбаланс, который приводит нас к одним или другим событиям. Нечто подобное случилось и в этот раз, когда быстроходный корабль «Крошка» покидал холодный зимний Лаом, заваленный сугробами ярчайшего, белого снега. Возможно, такое спешное выступление было дурным знаком, но на то у владельца корабля, Толстого Мэна, были свои соображения и причины, которыми он делиться не планировал. Разве что кроме одной – его бывший подельник решил потеснить Мэна на рынке рабов и сам наладить поставку мершанов и даже фей! Само собой, вторым обещанием он влил в себя немало капитала извне, и если бы не шпионы среди новой команды Шипа, Мэн мог бы в этом году остаться без навара.

Сборы были спешными и под покровом ночи из Сора, где льды всегда разбивали гильдийцы магического направления, «Крошка» покинула порт, уходя с отставанием всего на три дня следом за «Бурей». Плыть предстояло очень долго, около двух с половиной месяцев, но разве это проблема? Навар от рабов был всегда достаточным, чтобы совершать максимум две-три вылазки в год. Тем более, что сезоны дождей в южной части Восточного леса, делали невозможным более частые набеги.

Но вернемся к нашим нитям судеб, что сплетались и пересекались, образуя невидимую пряжу бытия на рассекающей ледяные волны морей и океанов «Крошке». Если не брать во внимание наемных рабочих, которые сидели на веслах, когда ветер дул не в ту сторону, сама команда корабля была довольно большой и знакомой, и лишь нескольким новым домирам предстояло влиться за два предстоящих месяца пути в этот сплоченный и немного жесткий коллектив.

С кого бы начать наш рассказ? Да, наверное, ни с кого. Потому как сложно рассказать обо всех тридцати домирах, составлявших команду Толстого Мэна. Не стоит тратить время и на самого владельца порочного бизнеса, потому как в этом плавании его история оканчивается, как и истории многих других. Но раз так, то мы остановимся, все же, на тех, кому повезло выжить, но немного позже…

Холодная зима длилась на корабле целый месяц, пока «Крошка» плыла вдоль берегов Северного Аталаса, огибая страну за страной лишь изредка причаливая в портах для того, чтобы пополнить запасы воды, да и то лишь потому, что штатного жреца Винмара свалила морская болезнь. Как выяснилось позже, это был вовсе никакой не жрец, а обычный шарлатан, а потому спустя неделю плавания, когда все выяснилось, его отправили по доске на встречу с разозленным божеством, в час, когда на горизонте начали собираться грозовые тучи, обещавшие смертельную бурю. Хвала Винмару, жертва была принята и гроза прошла стороной, а ветер наполнил паруса и «Крошка» игриво заскользила по волнам навстречу Охранным горам, что окружали северные границы Восточного леса непроходимыми пиками. Предстояло еще полтора месяца плавания вдоль гор, а затем небольших государств, в сторону маленькой страны, носящей название Полия. Место, где обосновались пираты, заложив свою инфраструктуру в виде одной единственной деревни Тихая и Дворца, что стоял где-то у Охранных гор на самой границе Полии, которая обозначалась идущей дугою рекой Горной, что стекала с этих самых гор и впадала морские воды…

С наступлением февраля, когда по одну сторону распластался бескрайний океана, а с другой стороны виднелась зеленая полоса суши, погода с каждым днем становилась все теплее и жарче. Уже давно все знали, что южные зоны Восточного леса были довольно влажными и не смотря на относительно нежаркую погоду, здесь было довольно душно. Можно было смело забыть про теплую одежду, но многие бывалые члены команды советовали взять с собой что-нибудь покрепче и поплотнее.

- Лучше свариться в собственных штанах, чем сдохнуть от тысяч ядовитых муравьев, что забрались тебе в сапоги – мрачно заявил седоволосый дварф по кличке «Угорь», чье лицо пестрело мелкими шрамами и оспой.

Возможно, его вариант действительно был бы лучшим, если бы не случилось одно событие, которое полностью перевернуло жизнь «Крошки» причем в прямом смысле слова. Шторм налетел неожиданно. Настолько неожиданно, что особо суеверные могли обвинить в этом богов, дочку капитана, хотя она и была не единственной женщиной на корабле, магов или даже соперников, но лишь те, кто бывал в этих краях частенько, знавали, что грозы и бури здесь могут прийти и уйти столь стремительно, что ты и выговорить предложения не успеешь, как уже все закончится. Но в этот раз судьба отвернулась от судна. Стоит ли вспоминать о том, как команда пыталась пережить ночной шторм, находясь уже довольно близко от Полии? Это лишнее. Многие просто не успели запомнить, что именно происходило, так как их выдернули из кроватей, а затем большинство просто оказалось за бортом и даже спасительные шлюпки не смогли продержаться долго на плаву… В голове остался лишь мрак, суматоха, даже некая паника среди гребцов и членов команды. Паника обоснованная, потому как многие из них канули в лету. И лишь когда разъяренный Винмар получил свою долю – наступил рассвет….

Солани и Дориан

Солани
Боль, скрутившая все тело, означала лишь одно: «Хвала богам! Жива!». Эльфийка с большим трудом разлепила глаза, но тут же прикрыла их снова. Яркий солнечный свет больно резал, а песок казалось забрался во все возможные и невозможные места. Во рту были то ли водоросли, то ли мокрый песок, то ли еще какая-то гадость, о которой даже страшно было думать, но стоило лишь Солани наконец-то прийти в себя и приподняться на локотках, она поняла, что действительно осталась жива. Взгляд девушки упал на привязанный веревкой мешок с ее пожитками. Оставалось лишь загадкой, как он не уволок ее на дно морское, но следом за этим пришли и воспоминания. Первый поток привел Солани в шок и ступор, а затем была какая-то кромешная тьма из блеклых, образов, полных лишь эмоций, паники и страха. Она помнила, как ее вышвырнуло за борт и мокрые от дождя руки заскользили по чьим-то рукам, что пытались ее удержать, но тщетно. Холодная, ледяная бурлящая вода приняла ее в свои объятия… Дальше… дальше она лишь смутно осознавала, что ее кто-то ухватил за волосы… Было дико больно, но зато ее вытащили и она уцепилась за край лодки, но прежде, чем ее туда втащили – та перевернулась и она снова пошла ко дну. И опять ее кто-то ухватил и потащил. Вынырнув, она вцепилась в какую-то бочку, что тут же перевернулась под ее руками и опять…. Так продолжалось довольно долго, пока эльфийка попросту не потеряла сознание…

Оглянувшись, девушка увидела длинный и широкий песчаный берег, о который билась прозрачная и кристальная вода… за спиной стояла зеленая стена диковинного леса, столь непохожего на ее дом, и, в то же время, очень сильно напоминавшее родной материк. Но это точно был не он. Она это понимала. То тут, то там, на берегу лежали обломки судна, ящики, бочки. Многие из них были сломаны, но возможно остались еще и целые. Рядом с ней лежал мужчина. Присмотревшись, девушка поняла, что это Дориан. Красивый человек, довольно молодой с незабываемыми голубыми глазами, которые казалось бы проникали в глубину ее души, словно ища там все самое хорошее, что было прочно заперто на долгие годы. Первый месяц путешествия его мучила сильная морская болезнь, и он практически не появлялся на палубе. Именно Дориан, раз десять, если не более, пытался спасти ей жизнь и, похоже, преуспел в этом. Покрытый водорослями, весь в песке, но он все же дышал, пусть и очень слабо. Трудно было сказать, просто ли он отдыхал или был без сознания…
В шагах тридцати эльфийка заметила еще несколько тел, но понять отсюда насколько они живы – было невозможно.

Дориан
Путешествие для Дориана было интересным и в то же время мучительным. Как нельзя не к стати обнаружилась морская болезнь, которая заставила парня проваляться в постели практически месяц и лишь когда погода стала налаживаться, Дориан начал потихоньку выходить на палубу и знакомиться. Шторм очень прочно отпечатался в его памяти. С самого его начала до последнего мгновения Дориан все запоминал и пытался помочь выжить остальным, а не только выжить самому. К сожалению, таких как он были единицы. Рыжеволосая Хель, дочь капитана, была одной из тех немногих, кто раздавала тумаки, стараясь наладить обоюдную помощь, когда стало понятно, что корабль уже не спасти и началась паника. Каждый старался спасти только себя и свои вещи. Впрочем, ее мужчина потерял довольно быстро из виду, когда их лодка отчалила от корабля. Дориан все еще старался отойти от шока и понимания того, что красивая эльфийка Солани выскользнула из его рук и с затерявшимся криком исчезла в морской пучине, но боги благоволили к ней, и, заметив всплеск в воде, мужчина рывком вытащил девушку за волосы. Та даже не пыталась визжать, а лишь сильно хватая воздух ртом, уцепилась за край лодки. Рядом что-то выкрикнул громко дварф, и спустя мгновение стало понятно, что накрывшая корабль волна, зацепила и спасающиеся бегством лодки. Та накренилась, и они оказались в воде. Пальцы сами наткнулись на плече девушки, и Дориан подхватил ее, понимая, что та даже не трепыхается и, возможно, уже без сознания, но отпустить ее он просто не мог. Хвала богам, под руку попались доски и бочка. Вытащив на них девушку, человек ухватился и сам покрепче. А пришедшая в себя Солани тут же ушла снова под воду. Дальнейшие часы напомнили для парня что-то вроде борьбы за ее жизнь. Ослабшие руки все никак не могли ухватиться прочно, и юная путешественница то и дело уходила под воду, пока окончательно не нахлебалась воды и не отключилась. Дориан уже едва соображал, когда в кромешной темноте ощутил под ногами землю. За что он тянул эльфийку на берег – он уже не помнил, да и не важно это было. Пройдя несколько шагов, он буквально выронил ее и упал рядом, отключившись…

Сознание вернулось к нему значительно позже… от того, что мерный шум бьющихся волн нарушил стон и сверху посыпался песок…

Гэррот

Эту ночь Гэррот наверное запомнит навсегда. Возможно, позднее в его памяти появятся более сильные воспоминания, но они улягутся рядом, а не вытеснят их. Точно так же как этот шторм не смог вытеснить старую боль, которая навеки обжила самый дальний и тихий уголок его души, не подпуская к себе никого. Когда пришло сообщение о беде, Гэррот спал. Ему хватило ума и сообразительности натянуть не только одежду, но и подхватить часть своих вещей. Рядом орали мужики побывалее о том, чтобы он много не брал. И потому часть вещей остались на корабле… Когда мужчина выскочил на палубу, прижимая к себе мешок, буря уже свирепствовала во всю. Его, как и многих охранников для поимки рабов, не будили до самого последнего, а потому ту часть, где матросы пытались спасти судно, он, как и многие другие пропустил. Рядом с ним возникла невысокая, но ладная Хель, дочь капитана. Не смотря на свой юный возраст, а ей было от силы лет двадцать, девушка умела справляться с командой и вообще разбиралась во многих корабельных делах куда лучше своего отца. Видя, что охранники застопорились на выходе, широко раскрытыми глазами созерцаяи творившийся кошмар, Хельга ухватила Гэррота за шею и прежде, чем он что-либо сообразил, она уже развернула и подтолкнула того в другую сторону с криком:

- В лодки, живо! Не стойте, дурачье!!

Гэррот не особенно сообразил, как он оказался в лодке. Его подхватило живой волной других домиров, и вот он уже качался на волнах, мертвой хваткой стараясь держаться за борт. Последней в их лодку спрыгнула Хельга. Вид у нее был такой, словно она покидала не корабль, а оставляла умирать родного человека. Да, так оно собственно и было. Все знали, что Толстый Мэн не сойдет с судна, пока не убедится, что на нем более никого не осталось. В глазах женщины застыла ледяная боль, которая тут же оборвалась, когда сильная волна накрыла все лодки и вопли беженцев переплелись с ревом стихии.
Все остальное осталось для Гэррота чем-то вроде бесконечного страха и попытки спасти самого себя. Иногда он видел других во время, когда молнии разрезали небо, освещая бурлящую водную массу. Несколько раз он видел, как Хель пыталась перевернуть лодку, которую чудом не унесло. Но вышло ли у них что-нибудь, мужчина так и не понял, потому как потерял сознание…

Вздох после бесконечности принес ему только лишь боль, а когда Гэррот раскрыл глаза, он понял, что все же выжил и сейчас лежал вдали от берега в тени дерева, которое довольно низко склонялось к земле. Как сюда попал парень, Гэррот не мог вспомнить, а перевернувшись на спину, он с болью осознал, что все тело ноет так, словно его секли всю ночь. Но в какой-то мере так оно и было…

На длинной береговой полосе то тут, то там валялись обломки судна, взломанные бочки, какие-то ящики, парусина… Гэррот заметил фигуру, которая копалась возле воды, но ветки мешали ему понять, кто это…

Арманд Вольф
Морская стихия была не самым честным противником, и Арманд это понял в первый день месяца марта, когда ночью его разбудили и сообщили, что команда не в состоянии справиться со штормом и корабль нужно покидать. Сонный и слегка опешивший Арманд только и успел, что схватить свой меч, когда в его каюту, которую он делил еще с четырьмя домирами, начала заливаться вода. Поддавшись вдруг неожиданной панике, которую в дальнейшем он мог не раз вспоминать со стыдом, мужчина бросился наверх и едва не врезался в дочь капитана, рыжеволосую Хель, которая только и сделала, что развернула его в нужном направлении, подтолкнув к одной из спасательных лодок, что уже спускали на бурлящую морскую гладь. Оказавшись в лодке, Арманд сначала было вспомнил о своих вещах, и дернулся, но запрыгнувшая последней Хельга, оттолкнула лодку от корабля и во время… Высоченная волна накрыла все и «Крошка», надрывно заскрипев, завалилась на бок, переворачивая и снося все на своем пути. Арманд окунулся в воду. Кто-то ухватил его за руки и дернул на себя, но обломок корабля врезался ему в висок и мужчина потерял сознание…

Первое, что он осознал – это дикая боль в голове. Настолько сильная, что стоило лишь Арманду сесть, как его тут же вывернуло наизнанку. Водоросли, песок, какие-то непонятные слизистые скопления.. От вида этого, желудок вновь содрогнулся, выворачиваясь все сильнее и сильнее. Рука, сведенная судорогой, едва разжалась, выпуская меч, в который она вцепилась с самого начала. Все тело ныло и болело, но голова – больше всего. Лазурный берег уходил в обе стороны. И если бы не многочисленные обломки от корабля, Арманд мог бы счесть, что ему эта красота просто снится. За спиной изумрудной полосой вырос лес… Совсем недалеко мужчина увидел кого-то из матросов. Возможно, он был еще жив, а возможно мертв… Рваная полоса берега показала уставшим глазам, что где-то там кто-то копошится в нескольких километрах, но дойти туда просто не было сил… Да и на нем всего-то и были, что рваные подштанники…

Альдред

Верно говорят, что для дварфа большая вода самый опасный враг. И если по началу Альдреда одолела невыносимо морская болезнь, что заставила его почти все путешествие отсиживаться в каюте и пить какой-то ужасный противный отвар, то конец путешествия действительно оказался эпатажным и действительно концом. Для многих его попутчиков. Но хвала Торантору, не для него. Мучаясь очередной раз от приступа тошноты, Альдред не мог уснуть всю ночь, а потому о надвигающемся шторме и о том, что команда не способна с ним справиться, он узнал, как ни странно одним из первых. Одним же из первых Альдред оказался в одной из отчаливающих лодок. Он крепко держался за весло, когда какой-то малец, кажется по имени Дориан или Морибан, пытался выловить из воды эльфийку. Но очередные его попытки были прерваны волной, что накренила корабль и перевернула все лодочки, спасавшиеся бегством в сторону невидимой в ночи береговой линии, до которой было так далеко, что шансов добраться было ничтожно мало. Когда же последняя надежда в виде лодки перевернулась, Альдред тут же пошел ко дну. В него врезалось что-то тяжелое, и он вырубился.

Каким чудом он оказался на берегу, дварф не знал, но очнулся он от того, что легкий прибой залил ему воду в рот и, закашлявшись, Альдред открыл глаза и тут же сомкнул их снова. Солнце нещадно светило, хотя при этом только-только поднималось над горизонтом. Мерно шумел прибой, плавные, почти тихие волны накатывали одна за одной. Приподнявшись и едва сдерживая стоны от боли во всем теле, Альдред обозрел длинную береговую линию, усеянную обломками. Где-то вдали он заметил легкое шевеление на берегу, но вокруг него было немало тел… Мертвых тел. Тех, кого вынесло на берег, но кому не повезло выжить.

Сообщение отредактировано: Mara - 13 Апр 2010, 13:54

[Mara]

1 марта 326 г.п.в.б.м.
Утро, Корабельная бухта

Восход просыпающегося светила был великолепен. Глядя на багровые разводы голубого неба, окрашенные ярким оранжевым оттенком, забывалось обо всем на свете. Мерный шум плескающейся воды, что, не смотря на недавнюю бурю, была кристально чистой, словно огромный родник, простирающийся от края до края, успокаивал, а чистый лесной воздух с изрядной примесью соленого запаха моря, залечивал раны изнутри. Раны души, оставленные там пережитой ночью. От взгляда Дориана и Солани все же не ускользнул один примечательный факт. Береговая линия пестрела лишь корабельными обломками. Песок был сухим, хотя после бури даже при сильной жаре, ему требовалось не мало времени, чтобы просохнуть, да и солнце все еще не так грело, как днем. Не было на рассыпчатых маленьких барханах, и налета водорослей, дохлой рыбы, которая просто обязана была быть, не было полосы ракушек со дна моря. И это было более, чем странно для природы. Пусть леса здесь были другими, пусть капитан и поговаривал, что шторма здесь не редкость, но они просто обязаны были затронуть берег, оттого, что корабль был уже довольно близко к нему. Настолько близко, что до высадки оставалось всего-то дождаться рассвета.

Альдред, Солани, Дориан

Вещи и одежда постепенно сушилась, а желудки требовали воды и еды. С этим оказалось все намного хуже. Вода, что была в бурдюках уцелела и даже была пригодной для питься, но ее оказалось панически мало. Еда промокла и стала не съедобной, бумага требовала сушки, как и все остальное. Солнце уже поднялось над горизонтом, даря свои первые лучи кораблекрушенцам, когда трое домиров собрали свои пожитки и двинулись туда, где они видели небольшое движение.

По пути троим домирам лишь дважды попадались бочки. Первый раз они обнаружили несколько коробов, но расскрыв их, оказалось, что там были запасные подушки и одеяла для матросов. Стоит ли говорить, что от размочаленной в соленой воде ткани с пухом ничего толкового не осталось. Вторая же находка обещала быть более ценной. Целых пять бочек на которых было написано ВОДА. Но.. воды в них не было, да и сами бочки были не запечатанными. До суши оставалось совсем немного и воду под конец просто уже перестали экономить, надеясь, что в Тихой пополнят все свои запасы.

А вот трупы попадались намного чаще. Трое идущих успели осмотреть восьмерых. К сожалению, при себе у них ничего не было. Лишь у одного, худенького хоббита в летах была обмотана веревка вокруг пояса, но он срезал свой груз при попытке спастись.

Время улетало вперед на крыльях редких птиц, что скользили в безоблачном небе, а солнце плавно поднималось над небосклоном, озаряя все вокруг и окрашивая пляж в более сочные цвета. Еще издали стало известно, кто эти двое, что выжили благодаря воле Винмара. Ими оказалась дочь капитана, рыжеволосая эльврина Хельга и один из наемников в команду Гэррот. Оба домира отдыхали, похоже, дожидаясь возвращения третьего, который уже довольно давно ушел в сторону зеленых зарослей, видимо, на разведку. Но стоило троице подойти к сидящим, как и третий выживший показался из леса. В одной руке он сжимал горсть каких-то желтовато-красных плодов. В другой нес меч. Этим выжившим оказался Арманд.

Гэррот

Уход Арманда остался не замечен ни Гэрротом, ни Хельгой. Двое домиров продолжили разбирать ящик, ну а потом, когда девушка занялась подсчитыванием съестного, мужчина проверил свое снаряжение и устроил ему сушку. Свежий ветер заботливо трепал локоны, наполняя тело едва ощутимым трепетом. Да, в таком месте можно было бы жить спокойно и счастливо, если бы хотелось жить вдали от цивилизации. Ленивый взгляд скользнул в сторону горизонта по береговой линии и заметил, как в их сторону медленно идут трое домиров. Они были еще очень далеки и поэтому разглядеть их лица и даже пол было невозможно. Хель тоже приметила выживших и лишь ускорила сортировку провианта. В результате ее стараний образовалось пять приличных свертков. Два из них она протянула Гэрроту. Еще два спрятала в свой рюкзак, а один оставила, возможно, для Арманда. После чего наступило гробовое молчание, которое никто не планировал нарушать. Ожидание затягивалось, но и мужчине и женщине было интересно кому еще повезло выжить и можно ли на них рассчитывать.

Арманд

Оставив мужчину и женщину на берегу возиться с коробками, Арманд решил, что вода куда важнее. Да так оно и было. Но пройдя буквально несколько шагов, мужчина сообразил, что в таких лесах ему не приходилось бывать. Видимость резко ухудшилась, потому как деревья обладали очень широкими и густыми кронами с большими листьями. Подлеска же не оказалось и вовсе, зато во всю цвели широкополые растения, высотой приблизительно по пояс и больше. Передвигаться было необычайно тяжело и в ход пришлось пустить меч. От постоянных наргузок вновь заболела голова, а ноги подавали сигнал, что сапоги еще слишком мокрые, а без носков их прийдется снять и дай боги, чтоб не подцепить в раны опосля какой-нибудь заразы. Все здесь было незнакомо Арманду, но на интуитивном уровне он понимал куда лучше не становиться, а где лучше обойти подозрительный куст. Небольшой ручеек мужчина обнаружил совсем случайно. Приблизительно в получасе ходьбы он наткнулся на небольшой овражек, где на самом дне бил небольшой ключ. Тонкая струйка протекала буквально пару метров среди камней и затем вновь терялась где-то под пластом гряз и камней. Напившись воды и умывшись, принц клинков лишь пожалел, что ему не во что наполнить воды, а затем двинулся обратно, стараясь запомнить дорогу. Правда, это было не сложно, если взглянуть на узкую прорубленную полосу в зарослях. По пути назад Арманд отыскал какие-то фрукты на вид довольно аппетитные, но попробовать их он все же не рискнул. Они были не знакомы ему.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Арманд снова вышел на берег. Взглянув влево, мужчина увидел, как совсем уже близко подходили еще трое выживших. Среди них он без труда узнал Солани, Дориана и Альдреда. Не густо для столь большой команды.

Альдред, Солани, Дориан, Гэррот, Арманд, Этан

Когда пять домиров наконец-то воссоединились, наступило тревожное молчание, которое нарушила Хельга. Вопрос она, правда задала подошедшему Арманду:
- Что-нибудь нашел?

Взгляд девушки отвлекся и все оглянулись туда, куда посмотрела она. Из-под небольшого навеса, образовавшегося между ветвями дерева и песком, выбрался еле держась на ногах и очень бледный Этан. Его грудь была стянута обрывками рубахи через которую проступало большое пятно крови.

Этан

Такой ли хорошей идеей было попасть на этот корабль? Этан уже не мог сказать наверняка. Море оказалось куда более скучным и изнуряющим. Постоянно хотелось пить, а воду выдавали лишь определенными порциями. Зима на судне - это нечто неприятное и отвратительное и даже первые лучи солнца не могли скрасить плохое настроение человека, чей желудок то и дело норовил вывернуться наизнанку при любой качке. А качка тут была постоянно. Но самое скверное, как осознал парень, ожидало его впереди. Когда до берега оставалась всего одна ночь - начался шторм. Колдун буквально ощущал, как в воздухе бурлит магия и он ни капли не поверил заверениям матросов, что такое случается. Да, возможно, такое случается, но не в этот раз. Был с ним согласен и Лукар, маг из их отряда, но распространяться о произошедшем было некогда. Когда стало ясно, что корабль не спасти - на борту началась паника едва сдерживаемая капитаном и его дочкой, весьма недурственной молодой эльвриной. Лишь только первые лодки спустились на воду, оказалось, что их слишком мало, чтобы всем вместиться и вот тут началась драка. Пока остальные уплывали, Этан волей неволей оказался втянут в эту кашу. Как и все другие он пытался проложить себе путь к лодкам локтями, кулаками и всеми возможными способами, но судьба сама решила за них, кто прав, а кто нет. Корабль резко накренило и захлестнуло волной. Сильная струя ударилась в Этана и он вовремя успел задержать дыхание. Его смыло за борт. Несколько томительный и нескончаемых мгновений он пытался выбраться на поверхность бурлящей воды, а когда ему это наконец-то удалось, то он лишь успел увидеть, как корабль продолжает медленно крениться, унося под воду тех, кто удержался на палубе. Под руку попалась какая-то бочка и Этан с силой ухватился за нее. Очередная волна накрыла его с головой и в сантиметре от виска пролетел кусок корабля. В какой-то миг парня оторвало от воды инерцией и вместе с бочкой он несколько раз перекрутился в воздухе, пока его не сшибло то ли куском мачты, то ли водой... Сознание медленно угасало, но прежде, чем оно померкло совсем, Этан успел запомнить лицо рыжеволосой девушки, дочки капитана, которая буквально за волосы вытащила из воды, опуская на несколько скрепленных досок - все, что осталось от лодки. А затем наступило забвение...

Свежий ветерок участливо чесал нос и Этан поморщившись постепенно начал приходить в себя. Сквозь колышущиеся ветви то и дело на глаза падал солнечный свет, а после того, как сознание наконец-то обрело себя, желудок рискнул тут же вывернуться наружу. Вместе с остатками вчерашней еды выходила какая-то мутная слизь, водоросли и мелкая рыбешка. Похоже, что Этан не плохо наглотался воды и быть бы ему кормом для рыбы, если бы его не вытащили. Но где он был сейчас? Аккуратно и со стоном поднявшись, парень сообразил, что грудь у него туго стянута его же собственной рубахой, точнее обрывками. В области солнечного сплетения ужасно болело. По всем определениям он просто обязан был умереть от того удара, но боги его миловали... Поднявшись и кое-как двигаясь, Этан смог выйти из укрытия и тут же сощурился от яркого утреннего солнца. В метрах десяти, близ воды стояло шестеро выживших с корабля. Оставалось лишь гадать все это или есть еще.

Сообщение отредактировано: Mara - 13 Апр 2010, 16:13