— Ну, как хочешь. — Уильям оставил в покое разум лумрины и отошел от нее.

Он был наслышан о непростом характере сумеречных и их причудах. Если Айа хотела боли, то не стоило ей в этом мешать. Иначе лумрина могла воспринять это как оскорбление.

— Ну, как хочешь. — Уильям оставил в покое разум лумрины и отошел от нее.

Он был наслышан о непростом характере сумеречных и их причудах. Если Айа хотела боли, то не стоило ей в этом мешать. Иначе лумрина могла воспринять это как оскорбление.

— Где некромант? — прямо спросил Уильям. — У меня нет времени играть в игры с кем бы то ни было! Если ты ему служишь, то лучше тебе выложить все что знаешь... Пока я сам не вытянул это из тебя.

Юный Шерман был решителен как никогда. Он летел на призрачных скакунах неизвестно куда. Он был готов стать жертвой вместо Латы, только бы защитить ее. И вот он у своей цели. Некромант должен был быть в этой башне. Но вместо этого там оказалась какая-то девица, которая ко всему еще и в игры играть вздумала.

Что бы доказать девице свою решительность он попытался внушить ей, что в комнате очень жарко. Будто температура в ней мгновенно возросла. Пол и стены оказались настолько горячими будто день их обжигало палящее пустынное солнце. Воздух был такой же жаркий и неприятный. Что бы хоть как-то охладиться хотелось раздеться. Сбросить всю одежду. Все что было одето, лишь бы ощутить хоть капельку божественного холода. Да, именно раздеться! Ведь в комнате никого нет и в этом нет ничего постыдного.

— Где некромант? — прямо спросил Уильям. — У меня нет времени играть в игры с кем бы то ни было! Если ты ему служишь, то лучше тебе выложить все что знаешь... Пока я сам не вытянул это из тебя.

Юный Шерман был решителен как никогда. Он летел на призрачных скакунах неизвестно куда. Он был готов стать жертвой вместо Латы, только бы защитить ее. И вот он у своей цели. Некромант должен был быть в этой башне. Но вместо этого там оказалась какая-то девица, которая ко всему еще и в игры играть вздумала.

Что бы доказать девице свою решительность он попытался внушить ей, что в комнате очень жарко. Будто температура в ней мгновенно возросла. Пол и стены оказались настолько горячими будто день их обжигало палящее пустынное солнце. Воздух был такой же жаркий и неприятный. Что бы хоть как-то охладиться хотелось раздеться. Сбросить всю одежду. Все что было одето, лишь бы ощутить хоть капельку божественного холода. Да, именно раздеться! Ведь в комнате никого нет и в этом нет ничего постыдного.

Уильям понимал, что призрачная охота не успеет донести их до берега, до рассвета. Перед тем как скакуны окончательно растаяли в лучах пробуждающегося солнца, он притупил чувство боли у себя и Офелии. Юный Шерман не мог оградить от боли падения всех троих. Уровень его умения был не достаточно высокий для подобного.

Оказавшись в воде он внушил себе и Ольдорну, что они способны плавать лучше чем могли раньше. Стараясь не отставать от от него и Офелии, борясь с волнами, Уильям смог добраться до берега. Больше минуты от откашливал из легких воду. Отплевывался, стараясь избавиться от соленого привкуса во рту. Наконец, немного оправившись после борьбы с морской стихией, юноша встал. Приложив пальцы к своему виску, он принялся искать нет ли поблизости еще кого, тщательно "слушая" чужие мысли.

Уильям обнял Лату еще крепче. Так словно он защищал ее от внезапно налетевшего урагана. Но при этом его объятия были нежными, чтобы девушка не чувствовала как будто ее связали путами. В сложившейся ситуации юноша был бессилен. Все его способности имели воздействие лишь на тех кто обладал физическим разумом. Уильям слышал, что с подобным талантом можно достичь большего. Но сейчас Уильям был на пределе своих возможностей. Он мог лишь наблюдать за происходящим, целиком и полностью отдавшись бурному течению событий.

— Не бойся, Лата. Я здесь. И я никогда тебя не оставлю, — успокаивал он девушку. — Твои друзья не оставят тебя. Я не имею такой силы как они. Не могу ничего сделать призраку. Но что бы не случилось, я буду рядом. Что бы поддержать тебя. Что бы выслушать. Что бы быть твоей отрадой и тем, к кому всегда можно обратиться за помощью. Поверь мне, я стану сильнее. Стану сильнее для тебя. Что бы быть способным защитить тебя в одиночку. Что бы ты никогда не испытывала страха и знала что всегда есть кто-то на кого ты можешь положиться. Не бойся, Лата, я с тобой.

Уильям обнял Лату еще крепче. Так словно он защищал ее от внезапно налетевшего урагана. Но при этом его объятия были нежными, чтобы девушка не чувствовала как будто ее связали путами. В сложившейся ситуации юноша был бессилен. Все его способности имели воздействие лишь на тех кто обладал физическим разумом. Уильям слышал, что с подобным талантом можно достичь большего. Но сейчас Уильям был на пределе своих возможностей. Он мог лишь наблюдать за происходящим, целиком и полностью отдавшись бурному течению событий.

— Не бойся, Лата. Я здесь. И я никогда тебя не оставлю, — успокаивал он девушку. — Твои друзья не оставят тебя. Я не имею такой силы как они. Не могу ничего сделать призраку. Но что бы не случилось, я буду рядом. Что бы поддержать тебя. Что бы выслушать. Что бы быть твоей отрадой и тем, к кому всегда можно обратиться за помощью. Поверь мне, я стану сильнее. Стану сильнее для тебя. Что бы быть способным защитить тебя в одиночку. Что бы ты никогда не испытывала страха и знала что всегда есть кто-то на кого ты можешь положиться. Не бойся, Лата, я с тобой.

— Лата, можешь сделать мне одну услугу,— Уильям взял мершану за руку и взглянул ей в глаза.— Мне нужно чтобы кто-то подтвердил отцу мои слова. Ольдорну он может не поверить. Или подумает, что я вложил в его разум все что он скажет. А про тебя о так не подумает. Ты мне поможешь?

- Спасибо, Лата. - Уильям взял мершану за руку, спрятав ее ладонь между своими.

- Знаешь, мы даже несколько планов придумали как тебя спасать. Проработали все до мельчайших деталей. Правда пришлось твое спасение отложить, до того времени как мы спасем всех остальных студенток. Надеюсь за это время тот гад ничего с тобой... - юноша опустил глаза, но ладонь Латы не отпустил.

Уильям присел к кресло. Делал он это не спеша. Будто ничего вовсе и не случилось. А если и случилось то он знал об этом. И знал что будет делать дальше. Взгляд юноши с испуганного сменился на уверенный. Юный Шерман из под лба посмотрел на Адриано. Посмотрел так как смотрят на несмышленых детей, которых родители учат жизненным премудростям.

- Адриано, я бы оставил без комментариев ваши умозаключения о рабыне если бы не знал обратного. И хоть ваша покупка и совпала с моим приездом, это скорее ваше счастье, чем мое. Я нашел вас для того чтобы предложить свои услуги. Очень специфические услуги. - деловито начал объяснять Уильям.


- Я занимаюсь защитой, Адриано... Защитой разума. - юноша указал пальцем себе на голову.

- И здесь я, что бы предложить вам эту защиту. Причем защиту не только вашей коллекции, но и вас самого. Вы спросили, что здесь происходит? - Шерман встал и расстояние вытянутой руки подошел к Адриано.

- Здесь происходит наглядная демонстрация того от чего я буду вас защищать. Знаете в чем ваша ошибка, Адриано? Я скажу вам это бесплатно. Вы обложились магической защитой, ошейниками. Но оставили абсолютно уязвимым ваш разум! А без его защиты все ваши меры предосторожности не более чем пустой звук. Что есть вся ваши защита, если маг проникнув в ваш разум прикажет ее отключить? Вы своими руками отдадите последнюю рубашку тому кто владеет подобным даром! - вскипел Уильям.

- Хотите объяснений? Я взял ваш разум под контроль, Адриано. Я, указал Вам отвести мою мершану к вашей! Это все приказал сделать я! А вы безвольно выполнили. Неужели вы хотите что бы грабители, фанатики морали или какие-то студенты сделали то же самое? Не хотите. И поэтому я и здесь. - закончив предлагать свои услуги Уильям присел в кресло.

- Цена обговариваемая. В разумных пределах. - добавил юноша.

- Ты согласен провести экскурсию. - приказал Уильям загипнотизированному коллекционеру. - Если встретите двух мершанок, тебе захочется показать их мне. Ты прервешь экскурсию и отведешь мершанок в эту комнату. По дороге ты будешь расспрашивать капитана Ястреба о том при каких обстоятельствах он познакомился со мной. Исполняй.

- Ты согласен провести экскурсию. - приказал Уильям загипнотизированному коллекционеру. - Если встретите двух мершанок, тебе захочется показать их мне. Ты прервешь экскурсию и отведешь мершанок в эту комнату. По дороге ты будешь расспрашивать капитана Ястреба о том при каких обстоятельствах он познакомился со мной. Исполняй.

Drakoshka, голосую за Ольдорна.

- Не вышло, Рендан. Твой черед... - посетовал Уильям, когда его дар неожиданно оказался совершенно безвредным для разума орка.

- Идемте быстрее к Адриано. - юный Шерман резко повернулся к мершане и грозно указал на нее пальцем. - А ты не смей и подумать смотреть мне или кому-то в глаза!

Drakoshka, капитан предложил мне ночь с мершанкой. Я торгуюсь за стоимость. ^__^

- Да вот хотя бы сказка о курочке. - мгновенно ответил Ольдорну юноша, словно толкьо и ожидавший что его попросят рассказать одну из собранных им сказок.

Хотя, учитывая то что Уильям был лишен друзей и как вследствие этого лишен нормального общения, он был рад поговорить с любым мало мальски разумным и что немаловажно культурным домиром. А Ольдорн с виду как нельзя лучше подходил под это описание. Поэтому отложив на время заботу о навязанных отцом поисках и полностью отдаться приятной беседе.

- Для совсем уж бедных крестьян смерть одного из членов семьи не сулила ничего хорошего. Ведь мало того что они теряли дорогого и близкого им домира, так это еще была и потеря пары рабочих рук, так важных в борьбе за пропитание. А деньги на похороны? Подчас на прощание с умершим уходили все сбережения семьи. Вот тогда в некоторых селениях появился обычай просто сжигать на костре умерших или хоронить без гроба и последующих последних почестей. А чтобы укрепить в сознании важность такого действа придумали сказку о курочке. - рассказывал Уильям, по известной ему причине полагая что такая информация будет полезна и что немаловажно интересна не только ему.

- Жила была курочка. Шла она по дороге и нашла зернышко. Хотела его съесть, да подавилась и умерла. Собрались звери на похороны курочки. Плакали-плакали, горевали по их подруге. Положили они ее в гроб и понесли на кладбище. А дорога туда проходила через мостик, над глубокой речкой. Шли звери и горевали, плакали. А мостик был старый. Не выдержал он да развалился, а все звери упали в речку и утонули. Конец конечно неожиданный, но так хотели показать что одни похороны ведут к несчастью целой семьи. - юноша закончил свой рассказ, ожидая реакцию его собеседников.

- Да вот хотя бы сказка о курочке. - мгновенно ответил Ольдорну юноша, словно толкьо и ожидавший что его попросят рассказать одну из собранных им сказок.

Хотя, учитывая то что Уильям был лишен друзей и как вследствие этого лишен нормального общения, он был рад поговорить с любым мало мальски разумным и что немаловажно культурным домиром. А Ольдорн с виду как нельзя лучше подходил под это описание. Поэтому отложив на время заботу о навязанных отцом поисках и полностью отдаться приятной беседе.

- Для совсем уж бедных крестьян смерть одного из членов семьи не сулила ничего хорошего. Ведь мало того что они теряли дорогого и близкого им домира, так это еще была и потеря пары рабочих рук, так важных в борьбе за пропитание. А деньги на похороны? Подчас на прощание с умершим уходили все сбережения семьи. Вот тогда в некоторых селениях появился обычай просто сжигать на костре умерших или хоронить без гроба и последующих последних почестей. А чтобы укрепить в сознании важность такого действа придумали сказку о курочке. - рассказывал Уильям, по известной ему причине полагая что такая информация будет полезна и что немаловажно интересна не только ему.

- Жила была курочка. Шла она по дороге и нашла зернышко. Хотела его съесть, да подавилась и умерла. Собрались звери на похороны курочки. Плакали-плакали, горевали по их подруге. Положили они ее в гроб и понесли на кладбище. А дорога туда проходила через мостик, над глубокой речкой. Шли звери и горевали, плакали. А мостик был старый. Не выдержал он да развалился, а все звери упали в речку и утонули. Конец конечно неожиданный, но так хотели показать что одни похороны ведут к несчастью целой семьи. - юноша закончил свой рассказ, ожидая реакцию его собеседников.

- Да вот хотя бы сказка о курочке. - мгновенно ответил Ольдорну юноша, словно толкьо и ожидавший что его попросят рассказать одну из собранных им сказок.

Хотя, учитывая то что Уильям был лишен друзей и как вследствие этого лишен нормального общения, он был рад поговорить с любым мало мальски разумным и что немаловажно культурным домиром. А Ольдорн с виду как нельзя лучше подходил под это описание. Поэтому отложив на время заботу о навязанных отцом поисках и полностью отдаться приятной беседе.

- Для совсем уж бедных крестьян смерть одного из членов семьи не сулила ничего хорошего. Ведь мало того что они теряли дорогого и близкого им домира, так это еще была и потеря пары рабочих рук, так важных в борьбе за пропитание. А деньги на похороны? Подчас на прощание с умершим уходили все сбережения семьи. Вот тогда в некоторых селениях появился обычай просто сжигать на костре умерших или хоронить без гроба и последующих последних почестей. А чтобы укрепить в сознании важность такого действа придумали сказку о курочке. - рассказывал Уильям, по известной ему причине полагая что такая информация будет полезна и что немаловажно интересна не только ему.

- Жила была курочка. Шла она по дороге и нашла зернышко. Хотела его съесть, да подавилась и умерла. Собрались звери на похороны курочки. Плакали-плакали, горевали по их подруге. Положили они ее в гроб и понесли на кладбище. А дорога туда проходила через мостик, над глубокой речкой. Шли звери и горевали, плакали. А мостик был старый. Не выдержал он да развалился, а все звери упали в речку и утонули. Конец конечно неожиданный, но так хотели показать что одни похороны ведут к несчастью целой семьи. - юноша закончил свой рассказ, ожидая реакцию его собеседников.